Это эхо минувшей войны

За время работы в редакции районной газеты «По заветам Ленина», а затем «Вестник» бывало всякое. Это сегодня к нашим услугам мобильная телефонная связь, интернет… А тогда даже обычная телефонная связь по проводам была не везде, а где была, мягко говоря, не очень надёжная. В то время был популярным анекдот:

В один из колхозов приехал проверяющий из области. Сидит в бухгалтерии, изучает документы, а из соседнего кабинета слышен крик председателя колхоза:

- Москва! Москва! Москва!

- Что с вашим председателем? – спрашивает проверяющий.

- Это он пытается с Москвой поговорить насчёт запасных частей для сельскохозяйственной техники.

- Извините, - удивляется проверяющий, - а он по телефону не пробовал?

Вот и работали журналисты, как пелось в известной тогда песне - трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете. Действительно, приходилось порой именно шагать в условиях сельского бездорожья. При этом не всегда знаешь, что ждёт тебя впереди.

Вспомнился мне один из таких случаев из моей журналистской биографии.

Весна. В колхозах района полным ходом ведутся весенние полевые работы. Одними из первых в районе к пахоте почвы приступили механизаторы колхоза имени Крупской. Получив задание редактора подготовить репортаж с места событий, отправился в путь. До здания правления колхоза добрались без происшествий, а дальше в конторе объяснили, что к месту работы механизаторов можно добраться либо на тракторе, либо пешком.

- Там колеи глубокие пробиты, - пояснил председатель колхоза Михаил Григорьевич Рябов, - на вашем редакционном УАЗике вы не проедите.

Делать нечего. Редакционное задание должно быть выполнено, не смотря ни на что. Переобувшись в резиновые сапоги, которые у нашего водителя всегда были в машине, перекинув через плечо кофр с фотоаппаратом, отправился в путь по указанному председателем маршруту.

- Через три оврага перемахнёшь, а там и гул работающих тракторов услышишь. На этот звук и иди.

Обходя наполненные водой канавы, перепрыгивая через глубокие колеи с грязной жижей, дошёл до первого оврага. Проходящая по его дну просёлочная дорога оказалась непроходимой даже для пешехода по той причине, что здесь кто-то долго и упорно буксовал, пока его не вытащил гусеничный трактор ДТ-75. Пошёл вдоль оврага, ища место для перехода. На пути встречались следы заросших старых окопов - следы минувших боёв Великой Отечественной войны. А вот под кустом виднеется ржавый кусок металла. Подошёл ближе, присмотрелся. Это оказалась советская солдатская каска. Каска была пробита пулей и сквозь это отверстие к свету, к солнцу тянется росточек с жёлтым цветочком мать-и-мачехи. Эта картина не могла оставить меня равнодушным и сами собой родились вот эти строки:

Пробитая пулею каска…/ Минувшей войны старый след./ А рядом растут без опаски/ Простые цветы много лет./ Чужой их сапог не сломает,/ Не срежет свинцом автомат./ Они прорастают не зная,/ Что политы кровью солдат

Записав эти строки в блокнот и сфотографировав каску, отправился дальше в путь. Вскоре за спиной были уже все три оврага, а звука работающих тракторных двигателей так и не услышал. Решил идти по следам этих самых тракторов. Ещё минут через 15 – 20 моего похода услышал людские голоса, а вскоре увидел и тех, кому они принадлежали. Четверо механизаторов, присев на траву на краю поля, что-то бурно обсуждали. Знакомиться было не надо, знали друг друга хорошо. Поздоровавшись, задал им вопрос:

- Что случилось, почему не пашут? А то я старался идти на звук работающих тракторов.

Увидев, что я в сапогах, механизаторы вместо ответа предложили мне подойти к ближнему к краю поля трактору и самому посмотреть на причину остановки работы.

По прошлогодней стерне, ещё не тронутой плугом, идти было легко и споро. Вот и трактор. Мотор заглушен, как и у остальных трёх тракторов. Но, в отличие от них, подвесной плуг был не поднят, а оставался в борозде. Когда подошёл к плугу, по спине пробежал холодок. Между крыльями отвала застряла больших размеров авиационная бомба. В некоторых местах на ржавых боках бомбы виднелись блестящие царапины, оставленные лемехом. Хорошо, что плуг не затронул головку бомбы, где находится взрыватель, иначе была бы большая беда. Вот ещё одно эхо минувшей войны.

Вернулся к механизаторам. Обсудили сложившуюся ситуацию. Мне надо было выполнить задание редакции, и оно было выполнено. На фотографии не видно, стоят трактора или едут. Механизаторы сели в кабины тракторов, я щёлкнул несколько раз затвором «Зенита». Затем сфотографировал механизаторов, записал их ответы на интересующие меня вопросы. После чего с механиком колхоза Григорием Рябовым, который в страдную пору садился за рычаги трактора или штурвал комбайна, на одном из тракторов поспешили на центральную усадьбу, где в конторе есть телефон. Перед нами стояла не менее важная задача: сообщить соответствующим службам об опасной находке.

Тогда было принято решение публично о данном происшествии не распространяться. Ведь оно могло вызвать определённое чувство страха. Каждый механизатор, выезжая в поле, подсознательно опасался бы подобной находки. Не знаю, брали ли с тех четырёх участников события подписку или ограничились дачей честного слова, но с моей стороны была выполнена просьба председателя колхоза М.Г. Рябова, и в газете не было ни строчки о бомбе в тракторном плуге.

Геннадий Азаров,

директор Ульяновского краеведческого музея.